![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Она ищет какую-нибудь маленькую дырочку, куда можно улететь.
Но везде стенки стенки стенки и банка банка банка.
Хотя ведь муха, по сути, хорошая. Просто хорошая муха, почему-то оказавшаяся в банке и задыхаться, задыхаться.
Полная изоляция от всего и всех.
Мне становится тошно от самой себя. Потому что таких, как я сейчас, не переносила всю жизнь. Которые окунулись в свои смешные депрессии, я хохотала им в лицо и смеялась, смеялась.
Мне тошно от самой себя.
От всех, кто пытается со мной говорить.
От всех, кто типа помогает, типа рядом, типа так сильно любит.
Хотя на деле - ник-то.
Черт возьми, не единого человека.
Это так абсурдно, но это такое величие - что ты просто и тупо есть у самой себя. А никто больше и не нужен.
Ну а что бы еще такого себе сказать?)
Это будет последний унылый пост) теперь играем в радость))
Два часа не могла уснуть, потому что в голове всеми ритмами и мотивами звенели колокола. Они звенели сквозь радио максимум, сквозь подушку которой я зыкрывалась, сквозь совершенно все.
А утром все пропало)
Вот такое вот бывает. Мама сказала, что это вибрации. Ну а я - фиг знает.
Сбылась мечта миллионов! Макдональдс сделали доставку на дом)))
Наш с тобой разговор, крошечка-кротик, о работе дал мне все-таки какой-то быстренький удар с определением того, чем я хочу заниматься по жизни.
Страшно и прекрасно смотреть на офис-пипл. Точнее - на женщин, которые бегают туда-сюда, отвечают на звонки с двух трубок, уплотняют свои календари встречами даже на дни суббота и воскресенье. И совершенно правильна мысль, что выбрав такой стиль жизни где-то обязательно убудет. Или в здоровье, или в любви. Невозможно. Мы ж блин не сверхчеловеки. Они думают, что живут. А собственно, кто я такая, чтобы судить. У всех свои приоритеты. Но по-моему, это все же страшно. У одной девушки у нас на работе отказала спина, а она ходит и думает, почему. Она уходит с работы в десять. как и весь наш дизайнерский отдел. Как и множетсво других отделов.
Я ими восхищаюсь, это какая сила.
Но все же женщина - это Женщина. И это исконно не ее.
Я очень хочу работать учителем, обязательно и только в школе. Или начальная школа, или русский-литература старших классах. И мне кажется, это одна из немногих профессий, где будет самореализация, для меня.
Не забывайте о мечтах своего детства, или как там.
Я очень надеюсь, что лет через пять все будет именно так.
Музыка - Пятница.
Занятие - чашки кофе.
Радости - страховка.
Зависимости - эмэндэмс
Как-то совсем недавно приснился сон (что уже странно ввиду того, что сны не снились мне около года), что моему другу делают трепанацию черепа. Причем делаю это я.
Проснувшись, удивилась.
Через день приснилось, что этот друг предлагает мне покурить гашиш.
Сегодня приснилось, что его ведут на повешение.
хм.хм.хм.
"Побег из тюрьмы" забрал у меня полжизни. Теперь у меня нет таких понятий, как глажка-стирка-уборка.
Ходила полдня на сломанных каблуках, а после его джентельменского приезда со сменной парой, решила вечером приготовить ужин. Увидела в магазине разнообразие мяс. Выбрала люля-кебаб, потому что оно звучит наиболее по-мужски. Всякие там помидоры-кукурузы и прочие украшательства.
Готовлю ужин. Смотрит на тарелку - Наасть. я че-то сомневаюсь касательно этого.
Я, честно говоря, тоже сомневалась. Люля-кебаб странным образом перевоплотился в однородную теплую массу.
Потом меня с ужасом осенило, и я хохотала как ненормальная, одуревшая от проблем и нелепостей - люля-кебаб ведь не в микроволновку надо засовывать, а вообще на сковородку и в принципе готовить и прочее. Но моему родному я сделала теплый фарш.
Мве.
Я очень стараюсь не думать о маме и отучаться крутить до умопомрачения моменты прошлого.
Он говорит, что во мне бедовая беда - я или слишком счастлива, или мне слишком херово. Что по сути я ребенок, который не может повзрослеть. Удивительное дело. Я ни разу не считаю себя ребенком.
Но подумала, что встреться я с самой собой - не смогла бы общаться никогда.
Я словно больная вирусом, непонятного происхождения, с напускным теплом и слишком глубоко всаженным внутренним холодом ко всем и ко всему.
А вообще все к лучшему, все по-любому к лучшему.
Такой безукоризненный замкнутый круг.
Отправленне сообщения - Напиши мне что-нибудь хорошее.
И еще несколько, и еще множество.
Потом схватилась за ноутбук, чтобы в итоге написать самой себе.
Все накатывало и накатывало, такое желание, уйти, куда-нибудь, ото всех. С самой собой.
Перевернуть маму, которая зажала меня тисками своих претензий, криков, она разочарована, во мне, во всем, что меня касается. И вообще, Настя, верни мне сапоги, которые я тебе отдала. И вообще и вообще.
Она скорее будет воспитывать внуков моего друга-немца, чем моих. Потому что у него - европа, квартира, и вообще он с такими очаровательными глазами и добрейший человек.
А у меня "этот актер", без образования и без работы. Который пользует меня, пользует, ежечасно, ежедневно.
Стою перед ней как раздетая, стою и прощаю ей все посекундно, не могу обижаться, хотя могла бы разорваться на все куски.
Мама, неужели тебе мало, что я счастлива? Она - да. Я - почему? Она - Потому что я несчастна.
И у меня тупик. Я не знаю, что сказать. Я не знаю, что кому сказать.
Поездка на кладбище, и в день рождения бабушки, с гвоздиками и лампадкой, я не смогла найти могилу, потому что зимой там все другое. Шла и плакала, от стыда и отчаяния и холода, а он говорил - Нет, мы будем здесь ходить. пока не найдем, мы обойдем все могилы. И в итоге, через два часа, села на снег, зажга лампадку, выкинула гвоздики и сидела, плакала, от всего.
Потому что на работе надо улыбаться. Везде - улыбаться. Везде, со всеми, прятать, прятаться. Такой замкнутый круг.
Страх мой собственный за то, что будет. Как, где, на что? Песни со сцены, танцы под Мишель, горячие руки, уткнуться в него перед сном, потому что в плече - нестрашно. Но в итоге, в итоге, а потом? Выкладываться на работе, чтобы когда-нибудь купить детям самые хорошие игрушки? Мне купить. Мне выкладываться. Мне притворяться и играть сейчас, уже, практически со всеми.
Хотя бы кто-то, кто поверит в нас. Так тяжело все одной.
Так больно из-за нее.
Так физически устала. Так не могу работать. Так не вижу смысла сдавать глупые сессии.
Так научилась всем врать, ведь я счастлива, черт возьми, да я самый беспечный человек на свете!
Это все просто сешно.
Начать надо с того, что я сегодня совершенно счастлива, ибо в перебежках между и между занялась оформлением своего рабочего места! Теперь у меня розовые наклейки-стикеры в форме сердечка и ретро-машинки по стеночкам) Шоколадка Аленка и прочая дребедень.
В гости ко мне сегодня едет Светочка, я познакомлю ее с моим дорогим и любимым и мы будем пить вино, закусывая омлетами с сахарными помидорами.
Вчера заезжала Катенка и подарила нам на годовщину рюмки под водку. Небьющиеся) А мой муж так шармирующе смотрится у плиты, что в принципе что еще мне нужно для счастья?
Рассказ Поллианна которй день потрясает мою сумасшедшую голову и дает мне сил!
Через менее чем две недели Новый год, а это пир-пир-пир дача-дача и мои самые любимые люди.
Собственно, дача еще и завтра) Так что будем играть в преферанс в уютной дачной атмосфере, любоваться на птичек и прочую загородную очаровательность.
День рождения - в субботу.
Сессия- с понедельника) Сегодня написала письмо одной девочке - ээ.... прости меня, дуру-балбеску, но что это за предметы,кто их ведет и как можно бы сдать? После работы сессия кажется мне что-то совсем несерьезной и обидно, что из-за нее все же надо будет париться. но, черт возьми,теперь я ее воспринимаю как за долгожданный отдых после работы.
Одним словом, мир прекрасен, мир прекрасен, и все люди хорошие.
мурмурмур)
Я никога не думала, что могу быть счастливее, чем в свой последний день рождения, теперь я не думаю, что буду счастливее, чем 15го. Целый год, целый ровно год - самая счастливая женщина на свете.
И мне, в конце концов, надо куда-то сливать эти мысли, чтобы не разорваться внутри)
Мы встретились после работы, только-только успела упаковать подарок, а он - весь в пиджаке, и ну просто принц. И потом - пошли в кафе? как же кафе? У нас же ровно год, надо скорее домой. Нет. В кафе.
И любимые штуки с сыром, а официантка принесла мне котенка на руки, а потом он падал и кусал руки, но все же я хочу хонорика больше, нодаладно.
Приехали домой, а там, у нас, его мама, моя любимая, вся такая божественная, а руки в муке (хотя обычно в кольцах с ногтями), готовит нам романтический ужин. Мы везли ее домой под Фицджеральд, настоящая Америка пятидесятых, я не могла успокоиться-улыбаться, и весь мир как в воронке, существовал только во мне.
А потом мы пили, и курили, и он поставил огромную коробку на стол, полную всех моих желаний, большая сокровищница. Чайник, из которого мы пили чай на первом свидании, розовая мышка для компьютера, и все все все. Я прыгала, прыгала, а потом он встал на колени и сказала - Ты ведь за меня выйдешь? И кольцо, которое его мама хранила только для будущей жены.
Мой такой мальчик, который играет на гитаре, поет со сцены, ночами в преферанс, везде и всегда доказывает свою точку зрения, пьет водку и на всех плюет, стоял на колене и дарил кольцо.
И наши ежедневные ссоры - это такой очаровательный шарм.
Как бы выйти замуж, не будучи в разводе?
Черт возьми, я стала сентиментальной)
Это весьма и весьма. Ладно. В конце концов.
Нармал.
С пятиста рублей это, конечно, где-то на один процент нервирует. Но так - между делом.
Когда мне не дали сдачу со ста, да еще и навизжали - я слегка занервничала.
Ибо в моем прекрасном мире такое немного недопустимо.
Но, черт возьми, когда два дня назад у водителя не было сдачи с тридцати рублей, я даже улыбнулась)
Как хорошо после пятницы в Оги (которые я теперь воспринимаю исключительно в контексте тебя, как и многое прочее))), потом бегать от чистых до новокузнецкой, как будто бы по кругу.
А в подъезде, когда вошла, сидела девушка между пролетами, взгляд вникуда и методичное поедание орешков. Сидела, по моему мироощущению, часа так уже два. Я через пять минут вышла покурить, ее нет, но рядом лежат перчатки и полусгоревший билетик на метро.
Слишком верю во все мистическое, чтобы расслабиться.
Необщение с мамой - еще не повод. Вчера курьер доставил ей бутылку с посланием, а в бутылке - лепестки роз. Пергамент с красивым шрифтом, белые розы. Плевать, что у меня теперь до зарплаты ноль рублей на жизнь, зато она впервые написала мне смс с восклицательными знаками восторга. Чего не было никогда.
Я, кстати, пишу это, а ты читаешь, потому что для Тебя я придумаю что-то уникальное, чтобы не повторяться. Ибо ты же сама вся такая уникальная)).
Ужасная головная боль, чтение Хейзинга, прерываемое на вышивание крестиком, снесло меня в какую-то странную ностальжи, подтачиваемую Маккартни.
эээ... на этом месте точка)
Я иногда не знаю, как долго еще смогу держать это happy face, ибо по всем законам жизни - когда ты где-то улыбаешься, тебя где-то очень сильно пробивает. Только дома показываю пробивную сторону, а сколько еще держать лицо на людях, и этот "тупой жизнерадостный" настрой, не знаю совершенно.
Сегодня в метро какая-то тетка кричала и орала на мои "хреновые" духи. Она орала и орала (хотя, к слову, герлен - не самая жопа мир). Я слушала и слушала и улыбалась, потому что ее крики очень забавно накладывались на слова Ленинграда в плеере. А потом мне надоело и сказала, что "А мне не нравится ваш херовый вид, и он меня нервирует".
Однако заткнулась)
А целом жизнь прекрасна)
Сборы на работу всегда вызывали во мне некое умиление. Некое очаровательное раздражение.
Привезла мама, значит, вчера мне рубашку из Америки. Белую, красивую, ну прям для работы. Самый что ни на есть дресс-код. Я к шести утра выползла из кровати, под звон семи будильников, бегу гладить. Чувствую – странно гладится что-то. Смотрю – вах! Прогладила аккуратно до дырки по шву. В голове кручу – одеться-накраситься-помыть посуду. Хватаю иголку – зашивать. Зашиваю я, надо сказать, отменно. Меня бабушка научила только одному виду использования иголки – чтобы заштовать колготки. Весьма бесполезно, так как дырки на колготках я закрашиваю лаком, а вот рубашку начала заштопывать. В принципе, если держать руку все время согнутой, то вид несказанно хороший, торчащих ниток не видно, ну бизнес-леди. А рубашку полюбила с первого взгляда, так что необычный уродский шов посреди рукава даже придавал ей шарма.
Считаю время по минутам. Успеваю. Нашла красивую штучку на шею. Штучка, почему-то, решила упасть под рубашку. Чтобы найти штучку, пришлось снять рубашку. Затем колготки. Штучки нет. Разделась окончательно. Штучки нет. Штучка, оказывается, застряла в волосах.
Одеваюсь. Юбка не подходит под рубашку. Подходящая – в стирке. Впрыгиваю в штаны. Беру куртку. Вспоминаю, что вторник – съезд соучредителей. Значит, в штанах нельзя. Вытряхиваю шкаф, выуживаю юбку.
На улице снег. Искать другую куртку кажется безумием. А эта – осенняя. Тридцать пять минут восьмого, пять минут опоздания. Надеваю два свитера, чтобы не замерзнуть. И, черт возьми, руки не влезают в куртку – слишком много свитеров.
На работу, тем не менее, добралась. И как обычно – на десять минут раньше.
В пятницу у нас на работе была первостепенная истерика. Казалось бы – пятница. Отдых, зевания, ленивое отвечание на звонки. Но ТАК много на нас со Светиком не наваливалось еще никогда. Сорок восемь курьеров, двадцать пять такси, а еще бы заказать тортики к дню рождения, а, кстати, вы отправили вчера то письмо? А отнесите чай в переговорные, один черный кофе, о нет, лучше три, шесть линий звонят одновременно, а перед стойкой ресепшена еще пять сотрудников – со своими поручениями. Было ТАК много всего, что мы со Светиком упали на стол и начали смеяться. Первостепенная истерика и никому не ясное хорошее настроение.
Отсмеявшись, решила – надо бы покурить. Пощелкала каблуками на минус первый, чашку кофе в руки, сигарету в зубы. Только затянулась – звонок:
«Анастасия, добрый день»
«Добрый день, Московская империя по подготовке факсов…»
И хохот на той стороне. Хохот непрекращающийся. И сквозь слезы:
« Ой, точнее, по подготовке кадров. При..прии… примите, пожалуйста, фаааакс»
И мы начали смеяться вместе, у меня даже заболели виски, не могла нажать четыре кнопки, чтобы перевести телефон на факс.
Я почувствовала совершенную гармонию с кем-то еще – на той стороне трубки.
